21 ноября, 2015

Учите языки, общайтесь, давайте волю своим интересам

Екатерина, возраст: 25

Сегодня я жарила яичницу и вдруг подумала, как это странно: самостоятельно готовить яичницу я научилась уже после того, как освоила жарку мяса и приготовление пирога на сметане. А потом поняла, что это не странно, а скорее закономерно в моем случае. Потому что делать что-то обычно я не умела никогда.

Сейчас мне 25 лет, я в Буэнос-Айресе, одна, с небольшим количеством денег, пытаюсь писать маслом картины и не пить слишком много мартини. Будущее мое туманно, но все, включая меня, уверены, что оно есть.

Я родилась в небольшом городке в Якутии и родилась до срока, в результате получила родовую травму и заработала ДЦП. Благодаря заботе родителей смогла вести более-менее нормальную жизнь. В пять лет научилась ходить, в шесть начала учиться в школе, сначала дистанционно, а потом и непосредственно. В средних классах стала одной из лучших учениц. К счастью, мне не удалось испытать на себе издевательства и все подобные ужасы. Папа говорил мне, что, если не обращать внимания на издевки, они не повторятся. Я научилась обтекать. До конца школы доучилась спокойно. Окончила школу в 16 лет с золотой медалью.

В школе я любила историю, географию и черчение. Но из-за проблем с опорно-двигательным аппаратом могла поступить только в один вуз в стране, потому что во все остальные я могла ходить только с чьей-то помощью. В том институте был узкий выбор специальностей, и я выбрала переводческий факультет, хотя с английским у меня было всё далеко не отлично.

Через месяц я уехала домой, не выдержав одиночества, отсутствия уважения и груза бытовых забот, которые на меня свалились. Тогда же я впервые узнала, что такое депрессия. Следующие три года я провела дома, за компьютером. Моими друзьями стали люди из разных фандомов, в фандомах же я учила английский, развивала навыки общения, переводила тексты, делала первые рисунки. Я написала пару пьес, которые до сих пор мне нравятся.

В интернет-общении мне нравилась еще и анонимность. Можно говорить о себе в мужском роде, что мне нравится, потому что я скорее бигендер, чем на самом деле девушка. Никто не знает, как ты выглядишь, ведь я всегда выглядела моложе, а чувствовала себя старше, чем была на самом деле, да и быть азиаткой в России — не самое простое дело. И анонимность помогала мне скрывать тот факт, что я плохо контролирую свои руки, ноги, лицо. Гиперкинезы. Это когда мышцы иногда делают то, чего ты от них совсем не хотел.

Но сидеть дома, будучи созданием, живущим только в мыслительных сферах, бесконечно было нельзя. Я сдала ЕГЭ и снова поступила. Мне было 19, я была гораздо сильнее духом.

Осенью снова, как и в предыдущие годы, пришла депрессия. Я заподозрила у себя биполярное расстройство, и до сих пор подозреваю, но никогда не обследовалась. Но мои соседки по комнате были не сильнее меня, и мне приходилось держать себя в руках, чтобы не расстраивать их. Мы очень дружили.

Тяжело давалось понимание того, что теперь я полностью отвечаю за свою жизнь: у меня не будет дома, пока я сама себе его не найду, не будет денег, если я не заработаю, не будет любимого человека, пока не встречу.

Потом я поняла к тому же, как горька свобода: потому что свободен лишь тот, кому нечего терять. А раз нечего терять, то ничем не дорожишь, ничего не имеешь. А мне хотелось что-то иметь...

Весной я вдруг поняла, что начинаю влюбляться в свою подругу. Она была младше меня и казалась мне очень невинной. Поэтому я ничего ей не сказала и постаралась задушить эти чувства в себе. И у меня получилось. Она была слабее меня, и у нас не было никакого будущего, поэтому мое отступление было чисто рассудочным шагом, как и многие другие мои действия, несмотря на то что у меня довольно своеобразная логика.

В тот год мой младший брат окончил школу и поступил в университет в Якутске. Мой отец уже работал там, а я не горела желанием продолжать учиться в Москве по многим причинам (не хотела учить турецкий, который там давали, боялась очередной депрессии, боялась самой себя), поэтому я тоже перевелась в Якутск, и мы переехали туда всей семьей.

Я изучала французский, первый год мне было очень интересно, и меня назвали лучшей студенткой. Но при моем характере это было все равно что лишить меня желания учиться дальше. Да и скучно было жить теперь спокойно.

Я подружилась с однокурсницей, очень умной и красивой девушкой, но она была очень закрытой и необщительной. Тем не менее, мы стали довольно близки, у нас появилось много общих интересов.

После третьего курса мы съездили на стажировку в Ирландию, и там у нее случился культурный шок от доброжелательности и свободы людей там. Я была удивлена. В итоге той осенью мне дали большую премию за научную работу, и, поддавшись зимнему сплину, я, даже не закрыв зимнюю сессию, купила на эти деньги себе и ей билеты в Македонию, и мы уехали туда. У нее уже были серьезные проблемы с учебой, она так и не перестроилась после Ирландии.

Там мы прожили месяц, уехали в конце декабря. Новый год и Рождество мы провели там. Просто как друзья. Хотя однажды, после виски я попыталась к ней подкатить, но... к счастью, это ничем не закончилось.

Я не окончила четвертый курс. Я бросила учебу. Вместо нее на свою пенсию по инвалидности, накопленную за полгода, я уехала в Италию, учиться живописи. Тогда случился обвал рубля. И я снова вернулась домой.

С прошлой зимы и до конца лета я сидела дома, не имея возможности заниматься живописью, хоть и хотела, хоть у меня и получалось до этого неплохо. Весной я хотела съехать из дома и начать жить самостоятельно, но мои деньги были нужны для учебы моего брата в магистратуре. Летом он туда не поступил. Деньги снова стали моими. В моей голове родился очередной гениальный план. Поехать в Южную Америку осенью. Насовсем. Виза не нужна. Просто нигде не получится жить дольше трех месяцев, но мне нравится быть, как перекати-поле.

Я свободнее чувствую себя за границей, ни разу не натыкалась на грубость, наоборот, встречала готовность помочь даже в неожиданные моменты. Люди тут хоть и спрашивают, откуда я, но это мало что меняет. Всегда вижу доброжелательность. К тому же в плане свободы передвижения где угодно лучше, чем в Якутске. Поэтому уехать было несложно. Я давно отучила себя скучать по местам и людям — слишком много страдала из-за этого раньше. Будущее для меня имеет меньше значения, чем настоящее, это навык, выработанный у меня биполярностью.

Но нашелся человек, который сказал, что боится за меня. Это была девушка из Швеции, с которой мы познакомились в очередном моем фандоме. Мы понравились с ней друг другу сразу. У нас было так много общего. Она позвала меня к себе на пару недель. Это были хорошие две недели, но, конечно, у нас не успели развиться никакие чувства. И мне нужно было снова куда-то ехать. Тогда я и решила уехать в Южную Америку. В весну. Надеясь убежать от холода, одиночества и своей осенней депрессии.

Мне это удалось. Я снимаю квартиру в хорошем районе. В первый же день тут со мной случилось чудо, я встретила человека, который стал мне помогать. Просто так. Из-за доброты и одиночества.

Я пишу картины, но не так быстро, как хотелось бы, потому что иногда опускаются руки. И иногда тяжело заставить себя сделать дома уборку, приготовить ужин или что-то еще в этом духе. Тем не менее, оказалось, что я вкусно готовлю. Живу тут 2,5 недели и всё еще жива. Денег нет, но будущее вполне вероятно есть.

Я влюблялась и в мужчин, но никогда с ними не доходила до близости. Да и ни с кем. Ни одного поцелуя, ни одного объятия, ничего. Люди не понимают, что я такое. Я выгляжу как школьница, двигаюсь неправильно, думаю как глубокий старик и имею вкусы престарелого гея. Сейчас единственная стабильная вещь в моей жизни — это любимый сериал про шпионов, которому 50 лет. Я гик, и это помогает мне жить. Мне удалось сбежать от осенней депрессии в весну, как и от одиночества — в мир фантазий.

Я влюбляюсь вне зависимости от пола и внешности. Я влюбляюсь в характеры и мысли. Я не знаю, как назвать свою сексуальную ориентацию и есть ли она.

Я не советую брать с меня пример, такое бесстрашие ненормально. Но учите языки, общайтесь, давайте волю своим интересам, не бойтесь начинать рисовать в 24 года или позже, бросайте то, что вам не нравится, и помните: в мире возможно очень многое.

Я свободна. Но терять мне нечего.

Екатерина, 25 лет,
Буэнос-Айрес, Аргентина